<<
>>

Недействительность условий договора, ущемляющих права потребителя

В ч.1 ст.16 ЗоЗПП указано: «Условия договора, ущемляющие права потреби­теля по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовы-

215 Анализ и основные выводы, содержащиеся в настоящем параграфе, были опубликованы в работе диссертанта: Румянцев С.

Недобросовестные условия в банковских договорах с потребителями // Хозяйство и право. 2014. №1. С.71 - 77.

ми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, призна­ются недействительными». Следует обратить внимание на четыре особенности.

Во-первых, как было указано в главе 1 диссертационной работы, в ЗоПК не решен вопрос о применимости этой нормы к договорам потребительского креди­та. Основываясь на ч.1 ст.13 ЗоПК, исходя из которой заемщик может предъяв­лять к банку иски о защите прав потребителей, приходим к выводу о применимо­сти ч.1 ст.16 ЗоЗІІП к кредитным договорам. Хотя этот вопрос с большой вероят­ностью окажется проблемным в судебной практике.

Во-вторых, буквальный смысл этой нормы сводится к тому, что суд должен сравнить условия заключенного договора с императивными требованиями, уста­новленными законом.[216] Этот прием хорошо работает, когда дело касается казуи­стических норм. К примеру, ч.2 ст.837 ГК предусматривает право гражданина на возврат вклада в любой момент по его первому требованию (общее регулирова­ние). Если же договор банковского вклада с потребителем будет предусматривать запрет на возврат денег до истечения определенного срока, то такое условие будет противоречить ч. 1 ст.16 ЗоЗПП.

Однако рассматриваемая норма может быть применена судом практически произвольно, когда дело касается более абстрактных законоположений, посколь­ку, как было описано выше, именно суд определяет значение таких положений в контексте конкретного дела.

В-третьих, с формально-юридических позиций, ч.1 ст.16 ЗоЗПП можно при­нять за норму-декларацию: если условие договора противоречит нормам закона, то оно автоматически считается незаконным даже без применения ч.1 ст.16 Зо­ЗПП в силу ч.3 ст.17 Конституции РФ[217] и ч.4 ст.421 ГК.

Наконец, в-четвертых, в заключительной части исследуемой нормы говорит­ся о недействительности условия договора, ущемляющего права потребителей, без конкретизации вида недействительности: оспоримость или ничтожность.

Часть 1 ст.16 ЗозПП также не образует самостоятельного основания недействи­тельности сделки, поскольку описывает частный случай общего правила о недей­ствительности сделки, противоречащей закону (ст.168 ГК). Вернее, под недей­ствительностью отдельного условия договора следует подразумевать недействи­тельность части сделки (ст.180 ГК).

До начала реформы гражданского законодательства в науке существовал спор о том, какой вид недействительности указан в ч.1 ст.16 ЗоЗІІП (ничтожность или оспоримость части сделки). В то время сделка (часть сделки), противореча­щая закону, признавалась, по общему правилу ничтожной. С 1 сентября 2013 г. это общее правило поменялось диаметрально: согласно ч.1 ст.168 ГК сделка те­перь признается оспоримой за рядом исключений, установленных ч.2 той же ста­тьи. Эти исключения вносят неразбериху в регулирование потребительских от­ношений. Согласно ч.2 ст.168 ГК сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, признается ничтожной при наличии двух условий: (1) она посягает на права и охраняемые законом интересы третьих лиц; и (2) из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Теперь представим, что заемщик по кредитному договору состоит в законном браке и на его имущество распространяется режим совместной собственности (ст.256 ГК). Супруг является третьим лицом по отношению к кредитному догово­ру. Тем не менее, обязанность уплачивать комиссии, застраховать жизнь и здоро­вье заемщика, условия, затрудняющие возврат долга, и т.п. могут расцениваться, как ущемляющие законные имущественные интересы этого супруга. Существуют и другие случаи, когда интересы третьих лиц затрагиваются оказанием банков­ской услуги. Далее, ЗоЗПП не позволяет применять вместо недействительности сделки какие-либо другие правовые последствия.

Из ЗоЗПП также не следует, что запрещенные договорные условия являются именно оспоримыми.

В результате, одни и те же договорные условия теперь могут рассматриваться судом как оспоримые или как ничтожные, причем зависит это не от поведения сторон, а лишь от возможности найти заинтересованное третье лицо (на стороне

потребителя) в каждом конкретном деле. Разница между двумя видами недей­ствительности весьма существенна. Помимо разной продолжительности сроков исковой давности (ст.181 ГК) новые поправки в ГК предусматривают проверку добросовестности лиц, обратившихся в суд за признанием недействительности сделки, т.е. потребителей (ч.5 ст.166 ГК). Из обновленных ст.166 и 167 ГК следу­ет, что у суда теперь есть намного больше возможностей отклонить иск о недей­ствительности оспоримой сделки, чем иск о применении последствий недействи­тельности ничтожной сделки. Вряд ли столь значительная разница в подходах к одним и тем же договорным условиям является разумной.

Это обстоятельство придает новый импульс дискуссии о смысле слова «не­действительность» в ч.1 ст.16 ЗоЗПП. В дореформенной судебной практике доми­нировала точка зрения, что условия договора, ущемляющие права потребителей,

218

являются ничтожными. В частности, это подтверждено позицией ВС.[218][219] В литера­туре большинство авторов также указывает на ничтожность условий договора, ущемляющих права потребителей, но высказываются мнения и об их оспори­мости.[220]

Безусловно, законодатель должен подвести все недопустимые условия бан­ковского договора с потребителем к одному знаменателю: либо признавать все такие условия ничтожными, либо оспоримыми. Наиболее приемлемый вариант во многом определяется теми критериями, которые положены в основу недопу­стимости этих договорных положений. Поскольку критерии, изложенные в ч.1 ст.16 ЗоЗПП, представляются нам неправильными, мы вернемся к вопросу о не­действительности ниже в ходе выработки подходящих критериев оценки дого­ворного условия.

Некорректность критериев, содержащихся в ч.1 ст.16 ЗоЗІІП, становится оче­видной при анализе судебной интерпретации данного законоположения.

Прежде всего, в ч.1 ст.16 ЗоЗПП идет речь об условиях, которые ущемляют именно права потребителя. К примеру, в судебной практике принята логичная точка зрения, что комиссии («неустойка») за возврат вклада и процентов по нему, а также за досрочный возврат вклада ущемляют право вкладчика на возврат вкла­да по первому требованию (ст.837 ГК).[221]

Однако в ч.1 ст.16 ЗоЗПП неожиданно обнаруживается и иной смысл, не вы­раженный в тексте этой нормы. Суды усматривают несоблюдение ч.1 ст.16 в том случае, когда договорное условие вообще не касается субъективных прав потре­бителей, а устанавливает для них дополнительные обязанности, например, обя­занность по уплате какой-либо комиссии.[222]

К примеру, комиссия за открытие / ведение ссудного счета признавалась ря­дом судов законной несколько лет назад,[223] но в последнее время судебные орга­ны принимают противоположную точку зрения: раз ссудные счета не являются банковскими счетами и используются для отражения в бухгалтерском балансе банка операций по предоставлению заемщикам и возврату ими кредитов, то их открытие и ведение не образует самостоятельной услуги для потребителя. При этом ведение ссудного счета является обязанностью банков перед Банком России,

а не перед заемщиками-гражданами.[224] Получается, что договорная обязанность заемщика платить комиссию не приводит к возникновению у него какого-либо права требования, соответственно, такая обязанность является обременительной. Для признания условий о комиссии за ведение / открытие ссудного счета неза­конными по данным основаниям суды общей юрисдикции[225] и арбитражные су- ды[226] системно толкуют ч.1 ст.16 ЗоЗПП.

Сделаем оговорку, что квалификация законности комиссий в сфере кредито­вания несколько изменится с вступлением в силу ЗоПК. В частности, ч.19 ст.5 ЗоПК не допускает взимания вознаграждения за исполнение обязанностей, кото­рые возложены на банк нормативно-правовыми актами, и за услуги, оказывая ко­торые банк действует лишь в собственных интересах, не создавая отдельного имущественного блага для заемщика.

На сегодняшний день действует разъясне­ние из п.4 Информационного письма Президиума ВАС №147, что законными при­знаются лишь те комиссии, которые взимаются за оказание потребителю банков­ских услуг самостоятельной услуги. Далее, мнение ВАС диверсифицируется: в потребительских договорах условия о любых иных комиссиях признаются неза­конными. В непотребительских договорах периодически взимаемые комиссии могут расцениваться как составной элемент платы за пользование кредитом (вме­сте с процентами). В рамках действующего законодательства обосновать такую разницу в подходах без использования принципа добросовестности довольно сложно.

При этом следует выделить еще два применяемых ныне подхода к обоснова­нию незаконности комиссии за открытие / ведение ссудного счета. Во-первых, от­крытие и ведение ссудного счета признается дополнительной услугой, навязанной потребителям (ч.2 ст.16 ЗоЗПП), что прямо противоречит описанной выше пози-

227

ции.[227]Во-вторых, есть точка зрения, что комиссия незаконна, поскольку положе­ниями ГК, ЗоЗПП и иными нормативно-правовыми актами она не предусмотрена. Следовательно, включение в договор условия о ее уплате нарушает права потре­бителей банковских услуг.[228][229] Как ни парадоксально, в предпринимательских спо­рах эта комиссия признается законной ровно по той же причине: «закон, запре­щающий включение подобных условий в кредитный договор, отсутствует» (Ин­формационное письмо Президиума ВАС №147).

Довод о том, что возложение на потребителя банковских услуг обязанности по оплате комиссии, которая напрямую не предусмотрена действующим законо­дательством, противоречит ч.1 ст.16 ЗоЗПП, применяется, в частности, при раз­решении следующих споров:

• о правомерности комиссии за получение суммы кредита от банка наличны-

„„ -229

ми;

• комиссии за предоставление и обслуживание кредитной карты в кредитном договоре;[230] и

• комиссии за «предоставление кредита» и за рассмотрение заявки на выдачу

231

кредита.[231]

Вполне понятно, что в ч.1 ст.16 ЗоЗПП ничего не говорится о возложении до­полнительных обязанностей.

Исходя из буквального смысла абз.1 ст.29 Закона о банках во взаимосвязи со ст.421 ГК (свобода договора), банковский договор мо­жет налагать на потребителя обязанность по уплате как любого комиссионного вознаграждения по операциям банка (ст.5 Закона о банках), так и любого иного вознаграждения, поскольку это не запрещено законодательством РФ.

Однако суды разрешают дела в пользу банков не часто. Заметным примером является позиция ФАС Московского округа по делу ООО «Хоум Кредит энд Фи­нанс Банк», который признал законным взимание ежемесячной комиссии за предоставление кредита в размере 1,99% от размера предоставленного кредита, поскольку «установление банками такой комиссии в кредитных договорах явля­ется сложившейся практикой делового оборота и производится с согласия заем-

232 щика».231 [232]

Большинство судов толкует ч.1 ст.16 ЗоЗПП расширительно и в пользу по­требителей банковских услуг, понимая, что фактически граждане не имеют воз­можности в полной мере реализовать свою свободу договора или отказаться от включения условий о комиссии в заключаемый договор.

Дела о комиссиях являются одними из основных «поставщиков» судебной практики в области потребительских банковских услуг. Их сложность состоит в том, что банки не могут в полной мере компенсировать расходы, связанные с ока­занием банковских услуг, и свои риски при кредитовании исключительно за счет

233

взимания процентов с заемщика. [233] Но включить в плату за кредит непроцентную

часть они также не могут в силу ст.809 ГК, поэтому им и приходится прибегать к установлению спорных с правовой точки зрения комиссий. Таким образом, споры о комиссиях непосредственно связаны с определением баланса интересов кон­трактующихся сторон. Следует поддержать мнение О.М. Иванова, что проблема законности комиссий в кредитных договорах может быть решена путем законода­тельного установления понятия «цена потребительского кредита», которая долж­на состоять из процентных и непроцентных платежей (включающих комиссии и

234 компенсацию отдельных расходов банка).

Из приведенных выше примеров вполне видна логика, которой придержива­ются суды. Любая обязанность, по своей сути, является обременением личной свободы того лица, которое ее приняло. В одних случаях договорные обязанности являются выражением взаимной воли обеих сторон, т.е. принимаются должником осознанно и добровольно. Другие же обязанности выражают волю лишь кредито­ра, но не должника, поэтому их нельзя назвать договорными в полном смысле слова. По этой же причине они не могут рассматриваться как законные и справед­ливые. Они ущемляют не какое-либо конкретное право, а общую свободу потре­бителя. Именно такими, по мнению судов, следует считать обязанности по уплате комиссий, указанных выше. Российское законодательство пока не может предло­жить какого-либо критерия для идентификации и признания незаконными подоб­ных несправедливых обязанностей, поэтому суды и применяют наиболее близкую по смыслу ч.1 ст.16 ЗоЗПП в различных категориях дел, где встречаются с не­справедливостью по отношению к потребителю. Дабы сгладить эту проблему Президиум ВАС, а вслед за ним и иные суды стали интерпретировать ч.1 ст.16

ЗоЗПП, как запрет на условия ухудшающие положение (а не право потребителя)

235

по сравнению с установленным законом.

Подобный критерий, очевидно, не подходит для рассмотрения тех потреби­тельских споров, которые касаются общего понимания свободы потребителя, а не соблюдения буквы закона. Поэтому в приведенных выше и некоторых иных делах суды столкнулись с принципиальной проблемой: что делать, если правоотноше­ния регламентированы не императивной, а диспозитивной нормой закона? Если стороны обладают правом самостоятельно устанавливать правила в договоре, то и критерий (императивная норма) для проверки законности договорного условия исчезает.

Решение было предложено в п.3 Информационного письма Президиума ВАС №146: банк не может включать в свои стандартизированные договоры условия хуже, чем установленные «по умолчанию» в диспозитивных нормах гражданского права (т.е. применяемые, если сторонами не согласовано иное). При таком подхо­де эти нормы становятся «полудиспозитивными», поскольку они предоставляют свободу выбора только тогда, когда этот выбор делается в пользу потребителя.

Подход ВАС надежно работает при применении диспозитивных норм, со­держащих правило «по умолчанию», по типу абз.2 ст.849 ГК. Но существуют и более сложные случаи, когда наиболее выгодный для потребителя вариант не очевиден. Например, какие платежи по кредиту удобнее для заемщика - диффе­ренцированные или аннуитетные? Банкиры полагают аннуитетный платеж удоб­ным, прежде всего, для самого заемщика, но он возможен только в силу диспози­тивности ч.2 ст.809, ч.1 ст.810 ГК.[235][236]

Еще сложнее вопрос с комиссиями. С экономической точки зрения, если бан­ки полностью откажутся от комиссий, то им придется увеличить процентную

ставку для всех заемщиков. В результате часть добросовестных заемщиков будет вынуждена оплачивать риски нарушения кредитных обязательств другими заем­щиками. Отвечают ли, в таком случае, условия о взимании комиссий интересам потребителей?

Интересно, что даже некоторые правила из диспозитивных норм ГК, приме­няемые «по умолчанию» (если стороны не договорятся об ином в договоре), мо­гут быть использованы таким образом, что суды признают их невыгодными по­требителю. Так, согласно ч.3 ст.810 ГК если иное не предусмотрено договором займа, сумма займа считается возвращенной в момент зачисления соответствую­щих денежных средств на банковский счет займодателя. В одном из кредитных договоров было указано, что если заемщик возвращает задолженность через тре­тий банк (не банк-кредитор), то денежное обязательство считается исполненным с момента зачисления суммы на корреспондентский счет банка-кредитора. Однако суд посчитал, что такое условие «.. .ставит срок исполнения обязательства заем­щиком в зависимость от действий банков по проведению между ними операций,

237

что нельзя признать правомерным».

В случае, когда условие «по умолчанию» отсутствует вовсе, подход Прези­диума ВАС вообще не может быть применен.

Итак, ч.1 ст.16 ЗоЗПП ни в своем буквальном значении, ни в судебной интер­претации не обеспечивает возможности адекватной судебной оценки договорных условий. Но в российском праве недавно появился другой инструмент, который может быть использован для судебной оценки потребительского договора - ст.178 ГК.

1.2.

<< | >>
Источник: Румянцев Станислав Андреевич. Формирование общих положений гражданско-правовой концепции защиты прав потребителей банковских услуг. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2014. 2014

Еще по теме Недействительность условий договора, ущемляющих права потребителя:

  1. ГЛАВА 3. Проверка правомерности условий договоров с потребителями банковских услуг
  2. Недействительность договора, заключенного под влиянием существенного заблуждения
  3. § 1. Защита прав потребителей банковских услуг и принципы гражданского права
  4. Недобросовестные договорные условия и нормы российского права о добросовестности
  5. § 2. Формирование условий договора и принцип добросовестности
  6. Одностороннее изменение условий договора и отказ от его исполнения
  7. § 3. Существенные условия договора на выдачу, использование и обслуживание банковской карты
  8. Недобросовестное договорное условие как результат злоупотребления свободой договора
  9. § 1. Существующие средства судебной оценки договорных условий
  10. § 4. Уступка права требования предоставления кредита
  11. Правовое назначение законодательства о защите прав потребителей
  12. Понятие «потребитель» в праве Европейского Союза