<<
>>

1. Платежные услуги в отношениях с клиентами - коммерческими организациями

Данный вопрос мы рассмотрим в связи с расчетами по аккредитиву, поскольку именно при данной форме расчетов существует проблема, на которой оправданно заострить внимание в свете современного развития гражданского законодательства - проблема добросовестности в банковско- клиентских отношениях.

В банковском праве давно устоялось понимание аккредитива как условного и самостоятельного по своей природе обязательства банка уплатить указанную в аккредитиве денежную сумму при выполнении указанных в аккредитиве условий (т.е. при предоставлении указанных в аккредитиве документов). Такое понимание заложено в основном нормативном источнике аккредитивного права - Унифицированных правилах и обычаях для документарных аккредитивов (UCP 600)[355], а также характерно для научной литературы по данному вопросу. Следует отметить, что научная литература по аккредитивной форме расчетов весьма обширна и затрагивает различные аспекты данной проблематики[356], но в настоящем исследовании мы рассматриваем лишь те вопросы, которые имеют значение для принципиальных вопросов, связанных с современным развитием платежных услуг.

Аккредитив традиционно рассматривается в качестве удобного коммерческого платежного инструмента, значительно снижающего риски

сторон коммерческой сделки при посредничестве банков: риск продавца не получить платеж от малоизвестного покупателя снижается тем, что продавец получает его от известного ему банка, а риск покупателя не получить товар снижается тем, что документы, против которых продавец получает оплату, являются теми, которые (при обычном развитии событий) подтверждают выполнение его обязательств по поставке товара.

Классический аккредитив базируется на двух принципах: принципе автономии и принципе строгого соответствия. Принцип автономии означает, что аккредитив не зависит от договора, оплата которого совершается по аккредитиву - банк оплачивает не исполнение продавцом обязательства по поставке товара, но документы, представленные для оплаты.

Принцип же строгого соответствия означает, что оплата со стороны банка последует только в том случае, когда документы, представленные банку, являются в точности именно теми и такими документами, которые указаны в условиях аккредитива.

Принцип строгого соответствия является менее «проблемным» в контексте тех вопросов, которые рассматриваются в настоящей диссертации, поэтому мы не будем останавливаться на его анализе. Отметим только, что при всей привлекательности и формальной правильности принципа строгого соответствия он не всегда оказывается реально достижимым, хотя бы в силу того обстоятельства, что документы, подлежащие представлению для оплаты аккредитива, готовятся разными людьми и даже разными компаниями, которые не всегда в реальной жизни уделят должное внимание буквальным условиям самого аккредитива[357]. Потребности реального функционирования аккредитива как инструмента международных расчетов вызвало к жизни более мягкую доктрину - доктрину совместного прочтения, в силу которой вместо строгого соответствия достаточно, если документы в целом позволяют заключить, что представленные документы соответствуют

условиям аккредитива, хотя в отдельных документах при этом формально могут содержаться некоторые расхождения[358].

В определенной степени сам текст UCP 600 дает основания для применения доктрины совместного прочтения: согласно ст.14 «в документах иных, нежели коммерческий инвойс, описание товаров. может быть дано в общем виде, не противоречащим их описанию в аккредитиве».

Принцип автономии следует из ст.4 UCP 600, которая устанавливает, что аккредитив по своей природе представляет собой отдельную сделку от договора купли-продажи или любого другого договора, на котором он может быть основан, и банки не связаны таким договором, даже если какая-либо ссылка на такой договор включена в аккредитив. На бенефициара не распространяются договорные отношения, существующие между банками или между заявителем и банком-эмитентом.

Последняя редакция UCP еще более четко артикулирует принцип автономии, пытаясь устранить возникающие в практике попытки обойти принцип независимости аккредитива от основополагающего договора путем фактического включения такого договора в текст аккредитива, в связи с чем банкам предписывается противодействовать попыткам приказодателя аккредитива включить в него условия, отсылающие к основополагающему договору.

К.Шмитгофф отмечает, что в этом смысле по своей автономной природе аккредитивы в определенной степени приближаются к переводным

векселям[359]. Уместно обратить внимание на сходство аккредитива (в силу его автономной природы) не только с векселем, но и с банковской гарантией. Показательно, что в международных спорах по аккредитивам выносятся решения на основе прецедентов и судебных решений, возникших при рассмотрении споров по банковским гарантиям, и наоборот[360][361].

Если же банк отказывает в платеже по аккредитиву, ссылаясь на отношения между бенефициаром и приказодателем по основополагающему договору, из которых следует недобросовестность требования бенефициара об оплате, то такой отказ предстает в первом приближении как отрицание (в конкретном случае неоплаты) автономной природы аккредитива.

Показательно, что собственно «аккредитивное право», т.е. UCP 600 и, в большинстве случаев, специальное «аккредитивное законодательство» в различных правовых системах умалчивает об этом . Если в аккредитивном споре возникает вопрос о злоупотреблении или обманных действиях (fraud), то собственно специалисты по «аккредитивному праву» либо органы, рассматривающие спор исключительно в рамках «аккредитивного права» заявляют о том, что вопросы злоупотреблений (fraud) выходят за пределы компетенции экспертов и должны решаться по применимому праву, но не по специальным аккредитивным нормам[362]. Такой подход в ситуации, настоятельно требующей практического решения, естественно привел к

тому, что вопросы решались в судебных органах. Учитывая то огромное значение, которое в международных сделках придается английскому праву, именно судебные прецеденты англо-американского права заняли ведущую роль в определении подходов к данной проблеме.

В классическом прецеденте Sztejn v. Henry Schroder Banking Corp. позиция судьи состояла в следующем: с одной стороны, аккредитив независим от основополагающего контракта между покупателем и продавцом и это правило является необходимым условием для сохранения аккредитива в качестве эффективного инструмента финансирования торговли, но с другой стороны, если банку стало известно о мошенничестве со стороны продавца до того, как документы были представлены к оплате, принцип независимости аккредитива не должен простираться настолько далеко, чтобы защищать недобросовестного продавца.

Этот прецедент заслужил характеристику «ориентира» со стороны английских судей, которые неоднократно цитировали его при вынесении решений по аккредитивным спорам.

В связи с позицией судьи в этом деле важно сделать следующее предостережение: не следует понимать дело таким образом, что всегда и почти автоматически, когда речь идет о недобросовестности бенефициара, суды выносят решение (либо выдают судебный приказ) против платежа по аккредитиву. Напротив, последующая история прецедентного права показала, насколько осторожно английские суды подходят к возможности запретить платеж по аккредитиву, даже когда налицо те или иные аспекты недобросовестности в действиях бенефициара в частности или в исполнении основополагающей сделки вообще.

Прежде всего следует отметить, что недобросовестность или обманные действия со стороны продавца могут иметь значение для неприменения принципа автономии, только когда такие действия и недобросовестность доказаны, а не просто заявлены. Причем, эти доказательства должны быть представлены банку заинтересованной стороной. Как сказано по этому

поводу в прецеденте по делу Turkiye Is Bankasi v. Bank of China (1996), «это не дело банка наводить справки по поводу существа заявлений, которые были сделаны одной стороной против другой. Если сторона намерена установить, что требование недобросовестно, она должна представить банку неопровержимые доказательства. Она не должна просто сделать заявление и ожидать, что банк проверит, насколько они обоснованы или нет. Это не задача банка оценивать достоинства заявлений. о нарушении контрактных обязательств. Принять другую позицию значило бы поставить банки фактически в положение Судов при решении вопроса о том, сделать платеж или нет»[363].

Другим основанием, имеющим значение для отказа в платеже по аккредитиву, является осведомленность бенефициара о факте обмана, т.е. недостаточно доказать сам факт обманных действий, необходимо располагать доказательствами того, что бенефициару было известно о таких обманных действиях, причем известно до того, как бенефициар предъявил документы для оплаты в банк, что было подтверждено в United City Merchants v.

Royal Bank of Canada (1982).

Наконец, еще одним условием, относящимся к последствиям допустимости отказа в платеже на основании имеющего места злоупотребления, звучит в современном праве как «баланс выгоды» (balance of convenience). Это условие является критерием, применяемым судами к оценке последствий отказа в платеже, которая в значительной степени зависит от судейского усмотрения в каждом конкретном случае. Лидирующим прецедентом по вопросу «баланса выгоды» является American Cyanamid v. Ethicon Ltd. (1975), в котором опять же судья Лорд Диплок указал на следующие аспекты, которые нужно принять во внимание при вынесении запрета о платеже:

- в какой степени лицо, требующее запрета платежа, получит удовлетворение своих убытков, если запрета не последует и сторона, против которой испрашивается запрет, продолжит делать то, что она делает? Если суд посчитает, что при отсутствии запрета удовлетворение убытков будет адекватным, запрет не может иметь места,

- если суд посчитает, что при отсутствии запрета удовлетворение убытков будет недостаточным, суд должен рассмотреть, в какой степени лицо, против которого испрашивается запрет, получит адекватную компенсацию в случае, когда в конечном итоге оно докажет свою правоту,

- наконец, суду необходимо принять во внимание финансовое положение сторон.

Подытоживая сказанное, оправданно заключить, что признание за банком права отказа от платежа по аккредитиву на основании злоупотребления рассматривается в ведущих прецедентах современного банковского права как явление исключительное и допускаемое в крайних случаях. Показательна следующая цитата из прецедента Harbottle v. National Westminster Bank (1978), который сохраняет свою актуальность по настоящее время:

«Только в исключительных случаях Суд может вмешаться в процедуру безотзывного обязательства, принятого на себя банком. Такие обязательства - животворная кровь международной торговли. Такие обязательства рассматриваются как обеспечивающие основополагающие права и обязанности коммерсантов в любом звене банковской цепи.

Возможно, кроме случаев очевидных злоупотреблений, о которых банки уведомлены, суды предоставят коммерсантам возможность решать споры между собой в суде или арбитраже... Суды не принимают во внимание их трудности в принудительном исполнении таких требований: это риски, которые принимают на себя коммерсанты... Механизм и обязательства банков находятся на другом уровне. Необходимо создавать условия для их

выполнения, свободные от судебного вмешательства. В противном случае доверие и международная торговля будут необратимо разрушены».

Последняя цитата показывает еще один аспект, который во многом объясняет крайне осторожный подход судов к вынесению запретительных приказов в отношении платежей по аккредитивам - авторитет и целостность банковской системы как неотъемлемого элемента международной торговли, который зависит в том числе и от доверия коммерсантов к банковским услугам. «Торговля - и в особенности международная торговля - пострадает, если бизнесмены и другие вовлеченные в нее субъекты не смогут полагаться на обязательства банков по совершению платежей в системе документарных аккредитивов»[364].

В российском праве на законодательном уровне отсутствуют специальные положения, регулирующие права и обязанности сторон при наличии фактов злоупотреблений при аккредитивных сделках. Общее правило о воспрещении злоупотребления правом, содержащееся в гражданском законодательстве (ст.10 ГК РФ) является слишком общим, в то время как с учетом международной правоприменительной практики по данному вопросу возможно, а с учетом заинтересованность сторон в юридической определенности даже должно установить большую конкретизацию данного вопроса.

Мы считаем возможным поставить вопрос о целесообразности установления презумпции существования недобросовестности и/или злоупотребления правом при получении платежа по аккредитиву при наличии у банка-эмитента доказательств следующих фактов в совокупности:

- наличие собственно факта злоупотребления, непосредственно влияющего на право получения платежа по аккредитиву,

- осведомленность бенефициара о злоупотреблении, либо его непосредственное участие в совершении соответствующих действий.

Мы подчеркиваем, что речь должна вестись именно о наличии у банка доказательств, а не просто уведомлений и т.п. о якобы имеющемся злоупотреблении. Этот акцент важен еще и в следующем отношении. В соответствии с Проектом ГК РФ предусматривается право гаранта по независимой гарантии приостановить платеж по гарантии при наличии у гаранта разумных оснований полагать, что существует ряд перечисленных в законе обстоятельств. Выше уже указывалось, что в праве международной торговли банковские гарантии и аккредитивы рассматриваются как сходные по своей природе инструменты. Если в силу этого по аналогии правила о приостановлении платежа по независимой гарантии будут применены к аккредитиву, то при широкой трактовке «разумных оснований полагать» мы не можем исключить возникновение в практике проблем, связанных с тем, что простое заявление принципала о якобы имеющем место злоупотреблении со стороны бенефициара может на практике послужить основанием для отказа в платеже по аккредитиву. Но такой подход будет явно в противоречии с уже сложившейся международной практикой - вряд ли такой исход интересен.

Одновременно с этим, наряду с общим закреплением принципа независимости ситуация стала бы более ясной при отражении в российском праве ряда положений, логично следующих из принципа независимости, а именно:

- бенефициар не обязан доказывать при получении платежа факт исполнения основного договора, цена исполнения которого оплачивается аккредитивом,

- исполняющий банк, выплативший сумму аккредитива бенефициару, не несет ответственности перед банком-эмитентом, а банк-эмитент перед плательщиком в случае выплаты суммы аккредитива бенефициару против предусмотренных аккредитивом

документов (при отсутствии тех обстоятельств, о которых речь шла выше как об основаниях отказа в платеже на основании недобросовестности бенефициара), если при этом окажется, что бенефициар допустил нарушение основного договора, в связи с чем его право на получение платежа подверглось ограничению или прекратилось.

<< | >>
Источник: Вишневский Александр Александрович. СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ СТРУКТУРООБРАЗУЮЩИХ ИНСТИТУТОВ БАНКОВСКОГО ПРАВА: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 2014. 2014

Еще по теме 1. Платежные услуги в отношениях с клиентами - коммерческими организациями:

  1. 2. Платежные услуги в отношениях с клиентами-потребителями
  2. Глава 6 ПЛАТЕЖНЫЕ УСЛУГИ В БАНКОВСКО-КЛИЕНТСКИХ ОТНОШЕНИЯХ В СОВРЕМЕННОМ БАНКОВСКОМ ПРАВЕ
  3. § 1. Стороны договора на выдачу, использование и обслуживание банковской карты и иные лица, принимающие участие в отношениях по поводу платежных карт
  4. Глава III. Изменение и расторжение договора на выдачу, использование и обслуживание банковской карты. Защита прав клиента (держателя карты) и коммерческого банка
  5. Проблемы правовой квалификации договорных отношений между банком и клиентом.
  6. 4. Принципиальные основания структуры и содержания статуса клиента в современном банковском праве
  7. § 1. Правовое и иное регулирование отношений по выдаче, использованию и обслуживанию банковских карт
  8. 3. Снижение процессуальной диспропорции - альтернативные средства разрешения споров банка и клиента.
  9. Документы, предоставляемые клиентом для рассмотрения вопроса о кредитовании
  10. Глава 2 КЛИЕНТ КАК СТАТУСНЫЙ ИНСТИТУТ СОВРЕМЕННОГО БАНКОВСКОГО ПРАВА
  11. Принцип добросовестности в потребительских отношениях
  12. § 1. Квалификация отношений, связанных с предоставлением кредита
  13. Система договоров банковского счета и обслуживаемые ими отношения.
  14. ГЛАВА 2. Метод правового регулирования потребительских отношений в банковской сфере
  15. § 1. Квалификация отношений, связанных с возвратом кредита и уплатой процентов
  16. Навязывание услуг
  17. § 2. Понятие «банковские услуги» в законодательстве о защите прав потребителей
  18. Публичный договор на оказание банковских услуг
  19. § 3. Понятие «потребитель банковских услуг»
  20. Определение понятия «потребитель банковских услуг»