<<
>>

§ 3. Понятие и признаки недобросовестных договорных условий

Проведенное исследование позволяет сформулировать дефиницию для не­добросовестных договорных условий. В связи с ограниченным объемом исследо­вания эта дефиниция будет создана, исходя из наиболее проблемных договоров потребительского кредитования.

Общие подходы к построению дефиниции, сформулированные в этом параграфе, приемлемы и для других видов банковских услуг. Тем не менее, конкретные формулировки могут нуждаться в некоторых до­полнительных уточнениях и пояснениях, чтобы соответствовать указанным услу­гам. Данный вопрос оставлен для дальнейшего изучения.

С научной точки зрения, общая дефиниция для термина «недобросовестные договорные условия» должна состоять из трех частей:

недобросовестные договорные условия - это (1)условия (положения) догово­ра, которые не согласованы индивидуально с потребителем, (2)включены в дого­вор в результате злоупотребления свободой договора со стороны банка и (3)

направлены на создание возможности злоупотребления правом во вред потреби­телю.

Российская правовая традиция требует, чтобы в практической деятельности использовались более конкретные формулировки с целью обеспечения единооб­разия в правоприменении. Поэтому научное определение недобросовестных дого­ворных условий следует использовать как модель для формулирования практиче­ски ориентированной дефиниции, которая могла бы найти отражение в законе.

Анализ литературы показал, что значительную помощь в разработке опреде­ления недобросовестных договорных условий может оказать иностранный опыт. Довольно проработанная дефиниция, в которой отразились все три выделенные выше элемента, содержится в Директиве №93/13/ЕЕС. В последнее время интерес 284

российских ученых и практиков к этому документу заметно возрос. На первый взгляд, этот интерес может носить сугубо компаративистский характер, поскольку Директива формально не имеет юридической силы в России.

Тем не менее, за­крепленные в ней положения начали парадоксальным образом применяться рос­сийскими судами. Например, ФАС Волго-Вятского округа обосновал свою пози­цию по банковскому спору Директивой №1993/13/ЕЕС. Один из районных су­дов Новосибирской области ссылается на нее при разрешении споров о банков­ских комиссиях. Встречаются и судебные акты, в которых явно используются закрепленные в Директиве нормы (в переводе на русский язык), но прямая ссылка на них отсутствует.

Закономерно, европейская дефиниция обычно используется как вспомога­тельный довод, дополняющий несовершенные нормы российского законодатель­ства, обеспечивающие судебную оценку заключенного договора. Судьи будто бы пытаются обратить внимание законодателей на опыт Европейского Союза.

284 См.: Rumyantsev S. Consumer protection in the financial markets: EU standards and Russian legislation // Academic papers of the 7thInternational HSE Summer School “Baltic Practice”. Moscow: Interlegal Foundation for Political and Le­gal Research, Centre of Public Policy and Global Governance, 2008. P. 333-354.

285 Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 06.02.2013 по делу №А43-14552/2011.

286 Искитимский районный суд Новосибирской области от 17.02.2012 по делу №2-4392; Искитимский районный суд Новосибирской области от 17.02.2012 по делу №2-432/2012.

Согласно ч.1 ст.3 Директивы, «договорное условие, которое не было согласо­вано индивидуально, признается недобросовестным, если в нарушение требова­ния добросовестности оно вызывает существенный дисбаланс в правах и обязан­ностях сторон по договору в ущерб потребителю». Это определение может быть использовано в качестве основы для анализа, поскольку многие подходы к разре­шению споров, которые в западной науке строятся на правилах о недобросовест­ных условиях, оказываются близки к российской судебной практике, формируе­мой на базе ч.1 ст.16 ЗоЗПП и ст.428 ГК. В науке даже высказывается мнение, что в ч.1 и 2 ст.428 ГК, по сути, устанавливаются критерии недобросовестности дого-

287

ворных условий.

[279]

При этом следует воздержаться от полной рецепции западного определения, поскольку российская дефиниция должна корреспондировать отечественному за­конодательству и судебной практике.

Дефиниция, принятая в европейском праве, предполагает следующий алго­ритм последовательных действий судьи при оценке договорного условия: 1) уста­новить, что условие не было согласовано индивидуально и отсутствует ряд иных причин, по которым правила о недобросовестных условиях не могут применяться; 2) определить недобросовестность «сильной стороны» при включении условия в договор (процедурная недобросовестность); 3) проверить содержание договорно­го условия на предмет недобросовестности (материальная недобросовестность). То есть суд получает возможность оценивать текст договора только при условии выполнения первых двух шагов. Каждый шаг предполагает установление одного из признаков недобросовестного условия, закрепленных в определении. [280]

Рассмотрим их в контексте российских законодательства, доктрины и судеб­ной практики.

3.1.

<< | >>
Источник: Румянцев Станислав Андреевич. Формирование общих положений гражданско-правовой концепции защиты прав потребителей банковских услуг. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2014. 2014

Еще по теме § 3. Понятие и признаки недобросовестных договорных условий:

  1. Признак процедурной недобросовестности в определении недобросовестных договорных условий
  2. Признак материальной недобросовестности в определении недобросовестных договорных условий
  3. Недобросовестные договорные условия и нормы российского права о добросовестности
  4. Недобросовестное договорное условие как результат злоупотребления свободой договора
  5. § 1. Существующие средства судебной оценки договорных условий
  6. Процедурная и материальная недобросовестность
  7. Признаки противоправных действий органов корпоративного управления эмитента
  8. § 3. Нивелирование договорной диспропорции
  9. ДОГОВОР БАНКОВСКОГО СЧЕТА И ДОГОВОРНОЕ ПРАВО
  10. Проблемы правовой квалификации договорных отношений между банком и клиентом.
  11. 1. Предметный элемент: Договорное оформление деятельности по приему депозитов в современном банковском праве
  12. 2. Снижение информационной и договорной диспропорции в национальных системах банковского права